• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:49 

Сегодня

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Идиотский день. Писец просто. У меня все болит. Подробности напишу завтра, сегодня нет сил.

09:12 

Опять зима.

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Опять зима.
Ночами я живу,
А днем хочу умереть.
©

08:44 

Маски (Негатив)

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
   По наследству от матери мне досталась фотолаборатория. Но увлекаться черно-белой фотографией я начал не так давно. Сначала, когда был маленький, мне было страшно спускаться в подвал, где светит всего одна лампочка и то красным светом. Когда подрос, голова была забита другим. Было проще отдать пленки в какой-нибудь «Kodak», а на завтра забрать фотографии.
   Как бы то ни было, сейчас я люблю фотографировать, а еще больше печатать фотографии. Нет ничего более успокаивающего. Когда в конец все достает: самое время спуститься в подвал. Аккуратно делаешь растворы, разливаешь их по ванночкам. Закрепляешь негатив в фотоувеличителе, освещаешь фотобумагу. И в проявитель ее. Тут наступает самый мой любимый этап: рождение фотографии. Постепенно появляется изображение: люди, памятники, соборы, деревья, животные, море, небо, облака, улыбки, хмурые брови, руки закрывающие объектив, война, убийства, смерть, запястья в шрамах, «здесь погребено 400 советских военно-служащих». Но однажды вместо ожидаемого, я увидел свое лицо. Это было так неожиданно, что я отпрянул от стола с ванночками. «Как такое может быть? На пленке нет моих фотографий!» Страх пропитал все мое существо. Вспомнились все страшилки рассказанные старшей сестрой про подвал. Мне стоило неимоверных усилий не пуститься наутек. Единственное что представлялось мне разумным это поместить фотографию в закрепитель. Что я и сделал как можно быстрее и несмотря на нее. Немного успокоившись и прогнав страх, я достал фотографию из ванночки. С ее поверхности на меня смотрел я: тот я, который 5 минут назад пялился на бумагу в проявителе! Панику, охватившую меня, не передать словами.
   - Ерунда какая-то. Да быть такого не может! Бред! Наверное, лицо от чего-то отразилось и попало на бумагу при освещении. Надо еще раз попробовать, - от страха я уже начал говорить сам с собой. На полном автопилоте произвожу то же самое. На бумаге начинает появляться побитое страхом мое лицо. Не помня себя, беру фотографию в руки и начинаю всматриваться. Несмотря на все законы физики и химии на ней продолжает проявляться мое лицо, а за ним красные стены. Складывается ощущение, что я держу не фотография, а зеркало. И тут началось самое безумное: стены начали двигаться, как будто я иду по коридору. Коридор узкий, с низким потолком, стены покрыты какими-то буграми. То справа, то слева начали появляться другие проходы. Когда на фотографии я проходил мимо очередного прохода, я который в подвале повернулся в его сторону. Как не странно фотография повернула в проход. Я долго, таким образом, путешествовал по красному лабиринту: всматривался в стены, заходя в тупики. Наконец оторвав взгляд от стен, посмотрел на свое лицо, и что-то меня в нем смутило. Вроде я. Все на месте. Но что-то все же не так... Господи... Нет... Это не я... И только сейчас бугры на стенах сложились в лица, сотни лиц... И все смотрели на меня... Нет не на меня: в меня... Это тысячи меня, во мне, смотря на меня... Они все я... Но я не один из них... Они как скелеты в шкафу... Нет, как маски... Дрожащие руки отпускают фотографию, дабы не видеть больше этого. Та с шорохом падает на пол. Но, оглянувшись, я понимаю, что вокруг меня по-прежнему красные стены, насквозь пропитанные химией.

P.S. Навеяно huor`ой.

18:07 

Just stop

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.

15:06 

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
My brain is perfect meal for my mind.

15:05 

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Везет вампирам. Они могут питаться другими. А нам же приходиться есть самих себя. Приходиться есть свои ноги, чтобы была сила идти. Нужно кончить, чтобы снова начать. Приходиться самим у себя отсасывать. Приходиться целиком себя съесть, так что ничего уже не остается кроме аппетита. Мы отдаем, и отдаем, и... отдаем... Безумие. Приходиться отдавать, чтобы был смысл. И оно того не стоит. Иисус сказал: семьдесят раз по семь. Никто никогда не поймет, почему ты это сделал. Они просто забудут о тебе на следующий день. Но ты должен это сделать.

13:12 

Переизбыток отсутствия меня.

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
"добро пожаловать" – закажу табличку я, и прибью ее сотками ко лбу с морщинками. Дьявол, больно же.
красные овальчки, дамы с собачками, сигареты с пачками
яброшукуритьяброшукуритьяброшукурить…
Me.


шнурочки
я завяжу шнурочки
завяжу их бантиком, и поскачу зайчиком
поскачу в сказочку, придуманную тобой… для меня… без тебя…
и пусто тут
ни принцесс, ни свиты здесь
и никогда не будет их
потому что места нет, все забито прахом сгоревших зайчиков
и не понять уже: плюшевых, подаренных тебе
или пеплом одного, живого, тоже подаренного тебе

кричу
кричу не слышным криком я
поднимаясь вороном
над уснувшим городом
для тебя был глиной я
мягкой теплой глиною
без тепла которая
стала каменной


Time will waste us

переизбыток отсутствия меня.
когда-нибудь я уйду в себя… без тебя… и меня…


02:00 

В яблочко

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
И согласитесь
Какая прелесть
Мгновенно в яблочко попасть
Почти не целясь
©

03:55 

Человек и собака

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Упав, человек рассыпался на кусочки, как конструктор. Незадачливая собака съела его сердце.

03:52 

Руки к небу

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Господи Боже, что же они творят. Ой... Неправильно... Господи Боже, что же я творю. Дай мне их понять.


03:48 

Учимся говорить

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Мне надо учиться говорить, учиться превращать свои мысли в ПРАВИЛЬНЫЕ, общепонятные слова.


03:09 

Хочу в тень

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Мое место в тени, куда я и хочу скрыться. Так отпустите меня.

02:55 

Тыча носом

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Если подумать то может сложиться ощущение что я всем да что-то должен... И каждый тянет в свою строну, говоря "А это ты здесь нагадил, давай убирай!"

02:23 

Щенок

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
После школы я поступил в Ростовский институт, на ветеринарное отделение. Приехав, домой на зимние каникулы после первого семестра узнаю историю. В то время мы жили в частном доме. Наши соседи хотели завести себе собаку, ротвейлера. Но разводчик умер, а его дети не умели и не хотели заниматься щенками. Нашим соседям пришлось очень рано его взять: щенку было всего 3 недели. И вот они позвали меня, как ветеринара, что бы я посмотрел щенка и дал несколько советов. А я еще ничего не умел: на парах, которые я не очень то и посещал, нам объясняли какие-то азы, но перед соседями не хотелось выглядеть в плохом свете. Придя к соседям, я увидел следующее: щенок был маленьких, с легкостью умещался на ладони, с трудом ходил все время, плюхаясь на попу. Чем можно помочь ему? Единственно, что пришло мне в голову: кормить и держать в тепле. Что я и посоветовал соседям. Попросив принести немного размоченный в воде корм, я уселся на стул и взял щенка на руки. А он незамедлительно стал кусать меня за руки, чеша прорезающиеся зубы. Принесли миску с кормом. Взяв немного корма, я начал подсовывать его щенку по нос. Тот не понимал чего от него хотят, и пытался опять чесать зубы. Через некоторое время мне все же удалось объяснить, что это корм и его нужно есть. Наевшись, щенок заснул, упершись носом мне в живот. А я благоговейно смотрел на это чудо и поглаживал щенка. Не знаю сколько я так заворожено сидел и сколько бы еще просидел если бы не соседи, которым нужно было куда то уходить. Во время каникул я еще не один раз заходил к соседям и сидел со щенком. И так к нему привык что, приехав, домой после четвертого курса и зайдя к соседям я думал что меня встретит все тот же маленьких пушисты клубочек. На самом деле меня встретил уже взрослый кабель 70 сантиметров в холке и весящий килограмм на 20 больше меня, которому не понравилось, как какой то безумец зашел к нему во двор. Я увидел 70 килограмм бегущих ко мне мышц с чудовищным оскалом очень длинных и острых зубов. Единственно, что я успел сделать - рефлекторно выставить вперед руку, когда эта туша прыгнула на меня. Падая на землю мне казалось, что моя рука находится в неумолимо сжимающемся гидравлическом прессе. И когда меня посетила мысль, что надо кричать и звать на помощь иначе мне грозит быть съеденным заживо, давление на мою руку вдруг прекратилось. С опаской, открыв глаза я увидел виноватую морду пса, которая ткнулась мне в лицо, и начала его лизать. Погладив его, и не встретив сопротивления, я понял, что он меня узнал.

16:34 

Я, о себе не в себе.

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Перед прочтением текста прошу людей знакомых со мной, меня вспомнить, а людей со мной не знакомых, представить. Ну что? Вспомнили? Представили? Отлично! Теперь расскажу вам, какой я стал и чем сейчас занимаюсь.

Я похудел. Килограмм так на десять. Глаза у меня немного впали в глазницы. Под ними не проходящие синяки. Последний раз на улице я был дня 4 (наверное, точно не помню) назад, когда была моя очередь идти за ширевом. Вчера глянув в окно, я был удивлен: на улице снег. Интересно, давно он выпал? На работе и в универе вообще не помню когда, в последний раз, был. Иногда сплю мало (пару часов в сутки: когда есть чем уколоться), иногда много (16-20 часов в сутки: когда нечем). Если много спишь - часто просыпаешься. Иногда просто, потому что устал спать, но чаще от ломок: когда бьет крупная дрожь, кости ломит, кажется, что мышцы сейчас порвутся, в голове разноцветная метель мыслей. Я даже узнал, как это называется по научному – абстиненция. Так было и сегодня. Проснувшись от ломки, я решил, что надо снова заснуть, и как можно быстрее. Свернулся калачиком, выгнал все мысли из головы и стал ждать сна. Но он никак не приходил, а в соседней комнате кто-то копошился. Через некоторое время эта возня начала меня бесить (когда у тебя ломка, бесить начинает абсолютно все). Не выдержав, я решил утихомирить нарушителя спокойствия, кем бы он не был. Войдя в комнату, я увидел Вадика и Светку, занимавшихся сексом, и моя злость куда-то делась. Он был сверху. Подойдя к кровати, я начал ласкать Светкину упругую грудь, а Вадику задал вопрос, на который и так знал ответ:
-У нас есть, чем ширнуться?
-Нет, - как и ожидалось, ответил он.
Грязно выругавшись, я улегся на пол.
-А не у кого взять нельзя в долг до понедельника?
-Мы и так уже взяли. В пятницу. Ты что забыл?
Через некоторое время, походу выдохшись, Вадик слез со Светки и вышел из комнаты. По звукам, направившись в туалет.
-Сереж, я еще хочу, - заявила Светка.
-Я не в настроении.
-Да брось ты. Зачем ты тогда пришел?
-Меня ломает.
-Ну так отвлечешься.
Смерившись, я взобрался сначала на кровать, потом на Светку. Такое ощущение, что я взбирался на Эверест. Войдя в нее, я начал методично двигаться. Это меня и впрямь немного успокоило. Схватив меня за шею и притянув к себе, Светка сказала:
-Только попробуй опять в меня кончить.
Затем в засос меня поцеловала.
В это время у меня в голове пронесли сразу несколько дельных мыслей. Первая была о предохранении, родившая несколько мыслей-отростков: сифилис, СПИД, дети... Второй появилась мысль о том, что я уже кололся чьими-то использованными шприцами. Она укрепила отростки первой, но почему-то наоборот немного успокоила. Третья напомнила слова Светки: «Только попробуй опять...» Опять? А когда был первый? Третья окончательно укрепила отростки первых двух и превратила их в отдельные, полноценные мысли. Они завертелись в моей голове, плодясь как безумные кролики. От них меня оторвала Светка, громко кончив.
Покончив со Светкой, я поглядел на часы. 5:17. Может, удастся еще поспать? Куда там. Полчаса возни в мокрой от пота кровати ни к чему не привели. К тому же от бездействия ломка нахлынула с новой силой. Чем занять себя до утра? Я уселся за комп. Результат вы видите перед своими глазами.
Не пытайтесь мне звонить: мобилу я давно продал. А это рассказ, скорее всего, мое последнее сообщение, так как с утра я продаю комп.
За сим откланяюсь, оставляя вас с мыслями и их отростками.

P.S. Поставлена последняя точка, рассказ, последний раз, перечитан, но что-то не так в нем. Ну конечно... Как же я забыл о смысловой нагрузке? А нет ее тут! Ну не переписывать же мне теперь его? Я его писал, чтоб чем-нибудь занять руки. Если у меня имелся бы вело тренажер, то я сидел бы на нем перед компом, крутя педали, дабы ноги было тоже, чем занять. Если это разбило мутные витражи ваших мнений обо мне... Что ж... Может это и к лучшему.

18:26 

Мой первый концерт. Моя первая боль.

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Я родился и вырос в очень хорошей семье. Но судьба нашей семьи складывалась не очень хорошо. В детстве у меня было не очень много радостей. Самая большая из них – магнитофон. Он достался мне по наследству от старшей сестры. Ира купила его на первую свою стипендию. На этом магнитофоне я затер до дыр не одну кассету. А когда взорвали нашу электростанцию, я лишился и этого развлечения. Но позже я нашел выход: вытащил из разбитой машины аккумулятор, а из подбитого и брошенного БТРа «головные телефоны». Ну да ладно, рассказ будет не об этом.
В то время я жил в маленьком городишке в Ставропольском крае. Мне было 14 лет, учился в школе. И представьте мое удивление, когда я, возвращаясь из школы по дороге, на которой мне знаком каждый камешек, увидел на заборе афишу. Не глянцевую, а из обычной бумаги формата А3, на которой дешевой краской напечатано, что в город приезжает моя любимая группа. На афише было много чего еще написано. И про то, что приезжает кто-то еще, и о том, что все приезжают в поддержку какого-то депутата. Но я эти строчки пропустил. Мой взгляд остановился на самой последней: «Вход свободный». И как я не тер себе глаза, как не щипал себя, но афиша не пропадала. Когда ступор мой немного прошел я аккуратно сорвал афишу, и она заняла достойное место радом с единственным плакатом моей любимой группы.
Ожидание концерта длилось бесконечно. Но время идет: настал долгожданный день. Начало намечалось на 18.00, но я уже с двенадцати часов торчал перед маленьким кинотеатром, в котором проводилось все действие. Должны же музыканты как-то туда войти. А я в этот момент возьму у них автографы. Вышло же совсем по-другому: на меня опять напал ступор. Все на что меня хватило это проводить их взглядом от автобуса до дверей кинотеатра. Но мне опять повезло: через некоторое время они вышли. На этот раз я уже не терялся. Подошел, попросил автограф. Подписав, они спросили, где можно купить сигарет. Пока я вел их до ларька, мы успели немного пообщаться.
Потом был концерт.
Возвратился я домой с сорванным голосом, и кипением непонятных чувств в груди. Понять откуда взялась большая радость не составляло труда, а вот что делает рядом с ней беспредельная грусть и душащая боль я понять не мог. Душу разрывало, мозг сходил с ума, ноги дергались сами собой, руки теребили все подряд. И самыми правильными в тот момент казались слезы, текшие по мои моим щекам.
Значительно позже я заметил, что точно такую же боль я испытываю от много пережитого в первый раз: от первого поцелуя, от первой песни под гитару, от... И каждый раз, вспоминая эту боль, мне становится несказанно грустно оттого, что с каждым годом ее становиться все меньше. А о времени, когда ее вообще не будет я и думать не хочу.

06:01 

Сомлевшее сердце

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Для того чтобы сердце сомлело, нужна нагрузка, в принципе, как и всегда. И вот вдруг, а возможно вполне ожидаемо, появляется человек, который удобно устраивается на вашем сердце. Сначала вам очень приятно, вы даже пытаетесь немного подстроить сердце под сидящего на нем. Как будто кресло: сидение чуть поглубже, спинку пониже. Проходит некоторое время и вам становится немного неудобно, но человек уже устроился так хорошо, что вы не решаетесь его беспокоить. Насколько бы не было удобно кресло, сидеть в нем без движения невозможно. Время от времени человек начинает ерзать, дабы устроиться поудобнее...
Не буду описывать все стадии развития, к тому же у каждого они могут быть разные. В конце концов, вы решите сбросить надоевшего седока. Вариантов реакции на это действие у вашего сердца будет два:

1. Вам будет казаться, что ваше сердце очень большое, что человек сидевший на нем только мешал. Вы будете считать, что в тот момент, когда он соскочил, сердце не приняло свою прежнюю форму, а стало еще больше. И теперь вы сможете наполнить его таким количеством любви и счастья, что одна мысль об этом кружит вам голову. И вас будут любить все без исключения. Как можно не полюбить человека с таким большим сердцем?

2. Вам будет казаться, что у вас нет больше сердца, что вместо него одна пустота, что сердце забрал сидевший на нем человек. И теперь вы останетесь один, ни кому не будет до вас дела, вы не сможете любить, а самое главное никто не полюбит вас.

По какому бы пути не пошло ваше сердце результат один: наступает следующая стадия. Постепенно ваша радость (или утрата) пройдет. Радостный поймет, что сердце его уменьшилось до прежних размеров, а утративший ненароком заметит, что сердце к нему вернулось. И тут начнется самая болезненная часть. Оба, хотя теперь их можно рассматривать как одного человека, ощутят на своем сердце миллионы тончайших игл. И каждая из них будет нести в себе какую-то информацию, для каждого человека она будет своя. Иглы будут вбиваться в сердце с каждым его ударом: не спеша, миллиметр за миллиметром. И когда уже невозможно будет терпеть, когда вы будете готовы вырвать сердце из груди, лишь бы не чувствовать этого, невидимые шприцы впрыснут в сердце всю ими несущую информацию. Что в этот момент произойдет с человеком? Я не знаю... И узнать это можно, только пережив «укол». От каждого, своя реакция. Но единственное, что я могу утверждать: сердце этот «укол» никогда не забудет. Человек - возможно, сердце - никогда.

@музыка: Nikkfurie - The A La Menthe

00:46 

Эксперимент

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
У меня дома есть кошка. Мы ее обычно кормим сухим кормом, который продается в картонной упаковке. Когда насыпаешь ей в миску корм, подушечки стукаются о коробку и издаю характерный звук, на который кошка мчится, где бы она не находилась и чем бы не занималась. Кормим мы кошку два раза в день: утром и вечером. Суть эксперимента заключалась в следующем: я насыпал вечером ей немного больше корма, чем обычно. Кошка уже тут, хрустит подушечка за оби кошачьи щеки. Я ушел в свою комнату, дабы не мешать трапезе. Через некоторое время в комнату заходит довольный объект эксперимента, и ложиться на свое любимое кресло. Я возвращаюсь на кухню: в миске осталось с десяток подушечек, так сказать лишняя «доза». Беру коробку с кормом и трясу ее. Из моей комнаты доноситься протяжное «мяу» и быстрый топот. Не проходит и пары секунд, а кошка уже около меня недоверчиво смотрит. Я ей показываю в миску. Презрительно понюхав оставшиеся подушечки отворачивает морду, но не уходит. Для чистоты эксперимента даю ей свежую кильку. Понюхала, несколько раз лизнула, и опять же не ушла. Даю ей кусочек колбаски, та же реакция. После эксперимента у меня возник вопрос: А зачем она прибежала. На следующий день я решил повторить. На это раз она вела себя по-другому. Когда я в первый раз потряс коробкой, она прибежала и съела 2-3 подушечки. Немного помялась и ушла. Подождав пару минут, я опять потряс коробкой. И снова она съела несколько подушечек. Так повторилось 15 раз. На 16 раз она подошла к миске, понюхала, залезла под стол, и там ее вырвало. Когда я убирался за ней мне в голову пришел второй вопрос: А зачем она ела?


Current music: koshka2.wma

16:18 

To Late_SunDown

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Эдмунд Шклярский - РОМАНС


Не говори мне "нет", не говори мне "нет"
Ведь радуги моей так ненадeжен свет,
А мне еще идти, теряя светлый след
И снова молча ждать, Не говори мне "нет".

Ты - трепетный огонь, ты - чистая вода
О, боже, упаси, не говори мне "да",
Что, если лeд в душе растает навсегда?
Чем остудить смогу безумные года?

Не упрекай весь свет, что розы вянут вновь
Их в тот же яркий цвет моя раскрасит кровь,
Увидишь за окном из этих роз букет
Не торопись в мой дом - меня там больше нет.


Current music: Пикник - Романс

19:58 

Волнорез

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Море. Все люди любят море, а некоторые из них любят на нем зарабатывать. Вот так группа предприимчивых людей захотела заработать. Было отыскано неплохое место для создания пляжа, аттракционов и иже с ними. Началась работа. Строили долго, но упорно. И своего в конце концов добились. Все закрутилось, завертелось. Отдыхающие приезжали толпами, деньги из них текли рекой. Но ни одна сволочь не думала о так любимом ими море. Все думали о чем-то другом. Кто-то о том, кого «снять» на ночь, кто-то о том, что деньги уже кончаются, а уезжать не хочется, кто-то о том, как бы побольше заработать на приезжающих. Но ни один человек не подумал: мне так нравится это море, этот пляж, я не буду их засорять. Зато море подумало о себе. И начало предпринимать меры. Сначала не очень кардинальные: вода стала холоднее, стали часто случаться штормы. Но люди как будто этого не замечали. Тогда были приняты другие меры: на море стали гулять огромные волны, которые начали забирать с собой отдыхающих. Сначала немного, но с каждым сезоном все больше и больше, так как люди никак не желали одуматься. Дошло до того, что на этом пляже утопало в несколько раз больше людей, чем на любом другом. Предприимчивые люди решили, что так не пойдет, потому что отдыхающих становилось меньше. Были поставлены волнорезы. От этого море еще больше разозлилось: люди не только ничего не понимали- они еще и провоцировали его. В сезон, когда были поставлены волнорезы, не было ни одного ясного дня. Море просто разъярилось. Волны с умопомрачающей силой бились о берег, все пытаясь добраться до построек. Предприимчивые люди думали, что это временное явление и ждали следующего сезона. Но и в следующем сезоне все повторилось. И через сезон тоже. Ничего не оставалось делать, как закрыть пляж. Но море не могло остановиться, ему нужна была свобода, а проклятые волнорезы, оставленные людьми, лишали ее. И море со всей накопившейся ненавистью навалилось на них. Много долгих лет оно с ними воевало. Были сточены все волнорезы кроме одного. И когда море уже хотело заняться им, оно попыталось вспомнить, с чего все началось, и у него не получилось. Причина мести забылась в начале ее осуществления. И море успокоилось, вновь стало теплым и ласковым. А волнорез так и остался величественно стоять посреди этого грозного, но в тоже время прекрасного Моря.


Current music: Flёur - Струна

Ремарки на струнах.

главная