• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:17 

МТЗ

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Когда нечего сказать
Не вздумай молчать.

12:53 

Deify

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Do not think: I not immortal, and especially not the god


Current music: Disturbed - Deify

18:31 

МТЗ

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
МТЗ - мысль требующая записи. У меня целый блокнот их. Я буду некоторые выкладывать здесь.

18:44 

МТЗ

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Вы никогда не меняли местами часовую и секундную стрелки? Попробуйте, это очень интересно.

12:22 

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Я все-таки купил себе небольшое чудо.
 
Порода: ротвейлер
Кличка: Интрига
Пол: сука
Отец: Ольбурд Иаго
Мать: Арлетт Кибела

P.S. Фоты голимые. Сделаю лучше - выложу.

18:29 

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Хочу ребенка. То есть двух - двойню. А вот жениться не хочу. Где б найти такую, которая согласилась бы родить мне их?

P.S. В роду были двойни.

18:44 

МТЗ

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Пользуйтесь подручными средствами.

08:44 

Маски (Негатив)

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
   По наследству от матери мне досталась фотолаборатория. Но увлекаться черно-белой фотографией я начал не так давно. Сначала, когда был маленький, мне было страшно спускаться в подвал, где светит всего одна лампочка и то красным светом. Когда подрос, голова была забита другим. Было проще отдать пленки в какой-нибудь «Kodak», а на завтра забрать фотографии.
   Как бы то ни было, сейчас я люблю фотографировать, а еще больше печатать фотографии. Нет ничего более успокаивающего. Когда в конец все достает: самое время спуститься в подвал. Аккуратно делаешь растворы, разливаешь их по ванночкам. Закрепляешь негатив в фотоувеличителе, освещаешь фотобумагу. И в проявитель ее. Тут наступает самый мой любимый этап: рождение фотографии. Постепенно появляется изображение: люди, памятники, соборы, деревья, животные, море, небо, облака, улыбки, хмурые брови, руки закрывающие объектив, война, убийства, смерть, запястья в шрамах, «здесь погребено 400 советских военно-служащих». Но однажды вместо ожидаемого, я увидел свое лицо. Это было так неожиданно, что я отпрянул от стола с ванночками. «Как такое может быть? На пленке нет моих фотографий!» Страх пропитал все мое существо. Вспомнились все страшилки рассказанные старшей сестрой про подвал. Мне стоило неимоверных усилий не пуститься наутек. Единственное что представлялось мне разумным это поместить фотографию в закрепитель. Что я и сделал как можно быстрее и несмотря на нее. Немного успокоившись и прогнав страх, я достал фотографию из ванночки. С ее поверхности на меня смотрел я: тот я, который 5 минут назад пялился на бумагу в проявителе! Панику, охватившую меня, не передать словами.
   - Ерунда какая-то. Да быть такого не может! Бред! Наверное, лицо от чего-то отразилось и попало на бумагу при освещении. Надо еще раз попробовать, - от страха я уже начал говорить сам с собой. На полном автопилоте произвожу то же самое. На бумаге начинает появляться побитое страхом мое лицо. Не помня себя, беру фотографию в руки и начинаю всматриваться. Несмотря на все законы физики и химии на ней продолжает проявляться мое лицо, а за ним красные стены. Складывается ощущение, что я держу не фотография, а зеркало. И тут началось самое безумное: стены начали двигаться, как будто я иду по коридору. Коридор узкий, с низким потолком, стены покрыты какими-то буграми. То справа, то слева начали появляться другие проходы. Когда на фотографии я проходил мимо очередного прохода, я который в подвале повернулся в его сторону. Как не странно фотография повернула в проход. Я долго, таким образом, путешествовал по красному лабиринту: всматривался в стены, заходя в тупики. Наконец оторвав взгляд от стен, посмотрел на свое лицо, и что-то меня в нем смутило. Вроде я. Все на месте. Но что-то все же не так... Господи... Нет... Это не я... И только сейчас бугры на стенах сложились в лица, сотни лиц... И все смотрели на меня... Нет не на меня: в меня... Это тысячи меня, во мне, смотря на меня... Они все я... Но я не один из них... Они как скелеты в шкафу... Нет, как маски... Дрожащие руки отпускают фотографию, дабы не видеть больше этого. Та с шорохом падает на пол. Но, оглянувшись, я понимаю, что вокруг меня по-прежнему красные стены, насквозь пропитанные химией.

P.S. Навеяно huor`ой.

13:07 

Final revenge

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Final revenge. It will be carried out. Believe me.

Current music: Requiem for a Dream - lux aeterna

03:48 

Учимся говорить

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Мне надо учиться говорить, учиться превращать свои мысли в ПРАВИЛЬНЫЕ, общепонятные слова.


18:26 

Мой первый концерт. Моя первая боль.

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Я родился и вырос в очень хорошей семье. Но судьба нашей семьи складывалась не очень хорошо. В детстве у меня было не очень много радостей. Самая большая из них – магнитофон. Он достался мне по наследству от старшей сестры. Ира купила его на первую свою стипендию. На этом магнитофоне я затер до дыр не одну кассету. А когда взорвали нашу электростанцию, я лишился и этого развлечения. Но позже я нашел выход: вытащил из разбитой машины аккумулятор, а из подбитого и брошенного БТРа «головные телефоны». Ну да ладно, рассказ будет не об этом.
В то время я жил в маленьком городишке в Ставропольском крае. Мне было 14 лет, учился в школе. И представьте мое удивление, когда я, возвращаясь из школы по дороге, на которой мне знаком каждый камешек, увидел на заборе афишу. Не глянцевую, а из обычной бумаги формата А3, на которой дешевой краской напечатано, что в город приезжает моя любимая группа. На афише было много чего еще написано. И про то, что приезжает кто-то еще, и о том, что все приезжают в поддержку какого-то депутата. Но я эти строчки пропустил. Мой взгляд остановился на самой последней: «Вход свободный». И как я не тер себе глаза, как не щипал себя, но афиша не пропадала. Когда ступор мой немного прошел я аккуратно сорвал афишу, и она заняла достойное место радом с единственным плакатом моей любимой группы.
Ожидание концерта длилось бесконечно. Но время идет: настал долгожданный день. Начало намечалось на 18.00, но я уже с двенадцати часов торчал перед маленьким кинотеатром, в котором проводилось все действие. Должны же музыканты как-то туда войти. А я в этот момент возьму у них автографы. Вышло же совсем по-другому: на меня опять напал ступор. Все на что меня хватило это проводить их взглядом от автобуса до дверей кинотеатра. Но мне опять повезло: через некоторое время они вышли. На этот раз я уже не терялся. Подошел, попросил автограф. Подписав, они спросили, где можно купить сигарет. Пока я вел их до ларька, мы успели немного пообщаться.
Потом был концерт.
Возвратился я домой с сорванным голосом, и кипением непонятных чувств в груди. Понять откуда взялась большая радость не составляло труда, а вот что делает рядом с ней беспредельная грусть и душащая боль я понять не мог. Душу разрывало, мозг сходил с ума, ноги дергались сами собой, руки теребили все подряд. И самыми правильными в тот момент казались слезы, текшие по мои моим щекам.
Значительно позже я заметил, что точно такую же боль я испытываю от много пережитого в первый раз: от первого поцелуя, от первой песни под гитару, от... И каждый раз, вспоминая эту боль, мне становится несказанно грустно оттого, что с каждым годом ее становиться все меньше. А о времени, когда ее вообще не будет я и думать не хочу.

03:52 

Руки к небу

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Господи Боже, что же они творят. Ой... Неправильно... Господи Боже, что же я творю. Дай мне их понять.


06:01 

Сомлевшее сердце

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Для того чтобы сердце сомлело, нужна нагрузка, в принципе, как и всегда. И вот вдруг, а возможно вполне ожидаемо, появляется человек, который удобно устраивается на вашем сердце. Сначала вам очень приятно, вы даже пытаетесь немного подстроить сердце под сидящего на нем. Как будто кресло: сидение чуть поглубже, спинку пониже. Проходит некоторое время и вам становится немного неудобно, но человек уже устроился так хорошо, что вы не решаетесь его беспокоить. Насколько бы не было удобно кресло, сидеть в нем без движения невозможно. Время от времени человек начинает ерзать, дабы устроиться поудобнее...
Не буду описывать все стадии развития, к тому же у каждого они могут быть разные. В конце концов, вы решите сбросить надоевшего седока. Вариантов реакции на это действие у вашего сердца будет два:

1. Вам будет казаться, что ваше сердце очень большое, что человек сидевший на нем только мешал. Вы будете считать, что в тот момент, когда он соскочил, сердце не приняло свою прежнюю форму, а стало еще больше. И теперь вы сможете наполнить его таким количеством любви и счастья, что одна мысль об этом кружит вам голову. И вас будут любить все без исключения. Как можно не полюбить человека с таким большим сердцем?

2. Вам будет казаться, что у вас нет больше сердца, что вместо него одна пустота, что сердце забрал сидевший на нем человек. И теперь вы останетесь один, ни кому не будет до вас дела, вы не сможете любить, а самое главное никто не полюбит вас.

По какому бы пути не пошло ваше сердце результат один: наступает следующая стадия. Постепенно ваша радость (или утрата) пройдет. Радостный поймет, что сердце его уменьшилось до прежних размеров, а утративший ненароком заметит, что сердце к нему вернулось. И тут начнется самая болезненная часть. Оба, хотя теперь их можно рассматривать как одного человека, ощутят на своем сердце миллионы тончайших игл. И каждая из них будет нести в себе какую-то информацию, для каждого человека она будет своя. Иглы будут вбиваться в сердце с каждым его ударом: не спеша, миллиметр за миллиметром. И когда уже невозможно будет терпеть, когда вы будете готовы вырвать сердце из груди, лишь бы не чувствовать этого, невидимые шприцы впрыснут в сердце всю ими несущую информацию. Что в этот момент произойдет с человеком? Я не знаю... И узнать это можно, только пережив «укол». От каждого, своя реакция. Но единственное, что я могу утверждать: сердце этот «укол» никогда не забудет. Человек - возможно, сердце - никогда.

@музыка: Nikkfurie - The A La Menthe

19:22 

Без слов

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
331 человек погиб год назад при захвате заложников в г. Беслане. Почтим их память.
Список погибших: http://beslan.ru/lost.html

00:46 

Эксперимент

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
У меня дома есть кошка. Мы ее обычно кормим сухим кормом, который продается в картонной упаковке. Когда насыпаешь ей в миску корм, подушечки стукаются о коробку и издаю характерный звук, на который кошка мчится, где бы она не находилась и чем бы не занималась. Кормим мы кошку два раза в день: утром и вечером. Суть эксперимента заключалась в следующем: я насыпал вечером ей немного больше корма, чем обычно. Кошка уже тут, хрустит подушечка за оби кошачьи щеки. Я ушел в свою комнату, дабы не мешать трапезе. Через некоторое время в комнату заходит довольный объект эксперимента, и ложиться на свое любимое кресло. Я возвращаюсь на кухню: в миске осталось с десяток подушечек, так сказать лишняя «доза». Беру коробку с кормом и трясу ее. Из моей комнаты доноситься протяжное «мяу» и быстрый топот. Не проходит и пары секунд, а кошка уже около меня недоверчиво смотрит. Я ей показываю в миску. Презрительно понюхав оставшиеся подушечки отворачивает морду, но не уходит. Для чистоты эксперимента даю ей свежую кильку. Понюхала, несколько раз лизнула, и опять же не ушла. Даю ей кусочек колбаски, та же реакция. После эксперимента у меня возник вопрос: А зачем она прибежала. На следующий день я решил повторить. На это раз она вела себя по-другому. Когда я в первый раз потряс коробкой, она прибежала и съела 2-3 подушечки. Немного помялась и ушла. Подождав пару минут, я опять потряс коробкой. И снова она съела несколько подушечек. Так повторилось 15 раз. На 16 раз она подошла к миске, понюхала, залезла под стол, и там ее вырвало. Когда я убирался за ней мне в голову пришел второй вопрос: А зачем она ела?


Current music: koshka2.wma

18:48 

Басист

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Крики. Крики-вздохи и скрип кровати в соседней комнате. В комнате темно, темно и страшно. Мальчик ворочается на диване под одеялом, пытаясь заснуть. Нет, сегодня точно не заснуть. Из-под одеяла, на голову наушники, басуху в руки, штекеры в усилок. Медленно и осторожно, чтобы не нашуметь, включить усилок. Мальчик еще не знает, что в такие моменты что-либо услышать не представляется возможным, тем более из другой комнаты. Усилитель отозвался монотонным гулом в наушниках. Нежными, любящими движениями берусь за гриф. Прохладные мягкие струны, приятное легкое вибрирование гитары. Рука сама выверенными движениями ставит аккорды: один, другой, третий. Другая не спеша, перебирает струны: одну, другую, две вместе. Динамики наушников выдают знакомую, не счесть сколько раз слышанную мелодию. Голова удовлетворенно машет из стороны в сторону. Длинные волосы по инерции разлетаются. И тихий шепот: «Я люблю тебя. Люблю тебя не ту, которую вижу, а ту которую слышу».

-Извини, но мы взяли другого басиста.
-Как… Кого…
-Магу.
-Так… он же играть… не умеет.
-Зато его отец нам поможет с концертами.

-Как, из группы выгнали?
-Вот так: взяли и выгнали. Забей, пойдем лучше погуляем.
-Как это забей, и зачем мне теперь с тобой «гулять», ты ж меня теперь на концерты проводить не сможешь. Пока.

Через несколько дней гитара была продана, с обиды. Деньги пропиты. Когда они уже кончались, от досады, что не хватает на водку мальчик, будучи уже сильно пьяным, ударил по витрине ларька. Витрина разбилась, сильно порезав ему левую руку: падая, стекло перерезало ему 3 сухожилия. Руку, конечно, зашили и сухожилия тоже, но она после операции стала как бы «чужой». Движения стали медленными, неуклюжими, пропала та чувствительность, которая так помогала мальчику играть. После выздоровления он много раз пытался снова заиграть. Но у него ничего не получилось.


Current music: Пикник - Навуходоносор

23:07 

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
не хочу идти в дверь, над которой весит неоновая вывеска "EXIT"


Current music: Disturbed - Rise

19:42 

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Хочу стать Спутником. Чтоб мне дали хорошенького пинка и я ни о чем не заботясь летал по своей орбите.

19:06 

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
Процесс написания текста есть не что иное, как подтверждение дистанции между пишущим и его окружением. Не чувства нужны здесь, а измерительная линейка.

12:55 

Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
She
Если что-то заставит тебя заскучать Или не спать или не понимать Я приду
Если я вдруг заберусь на кровать и молчать шшш.. Молчать ты придешь?
Если вдруг ошибусь обижать не хочу обижать ты простишь?
Если глупо обижусь не хочу ты придешь?
Ты вернешь?©

I

Если неделю устану упаду и не встану умру Воскресишь?
Если словом молчанием иль взглядом заставлю слезинки Ты уснешь?
Если ночь и один на полу смотря на звезду позову Ты со мной?
Если жизнь разметает на много осколков тебя Соберу
Если буду страдать истекать умирая Ты добьешь?
Если муза изменить забудет Заменишь ее?

Ремарки на струнах.

главная