Басист
Басисты не играют музыку, они ее оттеняют.
     Лето. Солнечное радостное утро. Мокрая от росы трава приятно щекочет босые ноги. Сонное солнце медленно встает над горизонтом, мягко грея спину. Шаги ему даются легко, грудь мерно вдыхает сладкий воздух, легкий ветерок сдувает с плеч и волос остатки прошлой ночи, а руку греет ее ладошка. Она также хороша, как и ночью. Немного спутаны волосы, растекшаяся тушь, синяки под глазами... Ну и что. Это должно что-то значить?
     Они идут не спеша, наслаждаясь сами собой, друг другом, лучшим за неделю утром, искрящейся траве, стрекоту кузнечиков, глупым улыбкам, бесконечному горизонту. Она бросает на него взгляд, как будто почувствовав, он поворачивается. Яркий свет впереди. В мгновение ока их сковывает страх. Впереди с ослепительно голубого, как и ее глаза, неба со свистом летят вниз шпалы. С грохотом шмякаются о землю, разбрасывая вокруг ошметки травы. А за ними, все с того же безоблачного неба, уже пикируют рельсы, похожие на ржавые ножи. Рушась на шпалы они превращали землю под ними в жуткое месиво. Она вскрикивает, прижимается к его груди. А впереди уже виден мчащийся по только что проложенным рельсам поезд. Он посмотрел на нее. Лицо показалось до боли знакомым. Волны прозрения и отчаяния покатись по его лицу. С силой оттолкнув ее, не устояв та упала в грязь, он пошел к «железной дороге». Взойдя на шпалы он раскинул руки и закрыл глаза, не дожидаясь особого приглашения поезд с ревом сбил его. Она встала, попыталась отряхнуть грязь, сложила руки на груди и с обиженным лицом стала наблюдать за красным пятном, растекающимся по траве.

     Он за рулем, в едущей машине. Проснулся. Руки крепко хватаются за руль. Оказывается во время сна машина выехала на встречку. Встречные машины еле успевая объезжают его справа, моргают дальним светом и не переставая сигналят. Резко по тормозам, руль вправо – на обочину. Машина остановилась, дворники елозят туда сюда (моросящий дождь, от которого они защищали, давно кончился), пот заливает его глаза. Открыв дверцу он вывалился в прохладное утро, немного похожее на то которое приснилось ему. Немного пройдя уселся прямо, на еще, мокрую обочину. Руки плохо слушались. Около пяти минут потребовалось ему на то чтобы найти в кармане пачку и достать из нее сигарету. Пламя облизнуло ее кончик, превращая в окурок. Подняв голову он выпустил дым в небо и увидел звезды с луной.
     - Она меня так доконает... Это уже через чур...

     Она проснулась за пять минут до будильника. Осторожно выскочила из-под одеяла, набросила халат, быстрым небрежным движением выключила будильник. Пошарив ногами по полу и не найдя тапочки, она поняла, что этот маленький пушистый негодник опять их куда-то уволок. Улыбнувшись пошла в ванную босиком. В ванной ее встретило зеркало: улыбнулось и подмигнуло левым глазом. Включив воду в душе, она отошла к окну. Ей никогда оно не нравилось: какой дурак придумал окно в ванной? Но сегодня она с удовольствием рассматривала пейзаж за окном. Нехотя оторвавший от окна она направилась под обжигающие струи воды.

     Табличка на белом фоне с надписью «К.» промелькнула справа. Как не старался он ничего не смог вспомнить об этом городе. Не смотря на ранний час 6:42 на улице уже ходили пешеходы. Один из них и подсказал ему, как проехать к гостинице. Поставив машину на стоянку и забрав из багажника гитарный чехол и сумку, он направился к дверям гостинцы.

     Выйдя из душа, она вытерла свое тело, а затем запотевшее зеркало. С его поверхности смотрело румяное лицо. Оно, как и обычно по утрам, начало корчить рожи. Сначала просто подмигивало глазами, потом стало удивленно поднимать брови, выказывать недовольство, раздражение, улыбки разных сортов, вызывающе стрелять глазами. И, наконец, состроив огорчение, начало рукой разглаживать намечающиеся морщинки. Не заметно для нее рука скользнула ниже, к гриди. Она всегда ей нравилась, и упускать момент не хотелось, поэтому, вскоре, и вторая рука оказалась там же. А первая уже начала свое путешествие ниже: на упругий животик. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. И вот ей остается пару сантиметров до, уже влажной, заветной цели... Стук в дверь.
     -Догорая... Пустишь меня?
     -Бля..., сказала она одними губами. А затем уже в голос, - Да, секундочку.
     Накинув халат, открыла дверь.
     Голый по пояс муж обнял ее, грубо схватил за задницу, прижался не бритой щекой и прошептал:
     - Я тебя хочу.
     - Ой, дорогой, я уже на работу опаздываю...
     - Вот так всегда, - не особо расстроившись, ответил он и отправился в душ.
     Не то что бы она не хотела, даже на оборот: ей сейчас неистово хотелось хорошо потрахаться. Пусть даже грубо и без предварительных ласк, но не с этим человеком. Быстренько одевшись, схватив сумочку, она вышла на улицу. На работу ей сегодня не нужно, и усевшись в машине, она раздумывала куда отправиться. Решив сначала перекусить, а потом сходить в кино она завела мотор и отъехала от дома. Глаз в зеркале заднего вида лукаво подмигнул ей.

     Зарегистрировавшись в отеле и оставив вещи в номере, он отправился на рынок. Долго не расхаживаясь там, он купил пару шнурков. Тут же зашнуровав ими туфли, он направился обратно в гостиницу. Ужасно хотелось спать, но в то же время не хотелось опять с ней встречаться. Улегшись на постель, он включил телевизор, посмотреть, что случилось пока, он был в дороге. Сон моментально упал на него. Но, увидев, что находится в старой своей квартире, он успокоился. Это сон уже был: так что опасаться нечего. Раздался стук в дверь. Открыв он, как и ожидал, увидел ее. Какая же она все-таки красивая, промелькнуло в голове. Но потом вспомнилось и все остальное.
     - С днем рождения!, - прокричала она и кинулась ему нашею, - Смотри, что я тебе принесла.
     - Дай угадаю, - с сарказмом отвечал он, - Ты собираешься подарить мне часы.
     - Так не честно, - сразу погрустнела та.
     - Ты разве не знаешь, что дарить часы к разлуке? Я тебя больше не люблю и мы расстались полтора года назад. Так что проваливай и дай мне поспать.
     Вытолкнув ее и закрыв дверь, он лег и заснул опять. На этот раз ему ничего не снилось.

     Фильм был скучный. Что-то про каких-то отмороженных гонщиков. Оно хотела, было уже встать и уйти, но тут на экране началась эротическая сцена и она решила остаться еще на чуть, чуть. Эротическая сцена оказалась не менее скучной, чем сам фильм. И ее стало клонить ко сну. Когда на экране начался самый экшн, она уже спала и была далеко не только от кинотеатра, но и от этого города.
     Ей было лет 5. Сидела она на корточках в своем дворе в городе С., и рисовала цветными мелками что-то на асфальте. Через некоторое время к ней подбежал ее лучший друг детства (как не старалась она не смогла вспомнить его имени), и застенчиво начал спрашивать как у нее дела и что она тут рисует. Потом еще больше застеснявшись и немного покраснев, он прошептал скороговоркой ей на ухо:
     - Давай я тебе покажу свою писю, а потом ты мне свою?
     Затем еще больше покраснев, уставился в асфальт и начал шаркать ногой.
     Чего-чего, а этого она никак от этого не ожидала. Начала отнекиваться, называть его кабелем (она слышала, как мама так называла отца, вернувшего под утро). Но любопытство, в конце концов, победило. И они отправились за гаражи. В чужой писе, впрочем как и в своей, она не нашла ничего интересного. А вот ее друг с любопытством разглядывал. Затем, немного, посмелев даже дотронулся. А она завизжала, и натягивая трусики сказала:
     - Щекотно...
     После этого случая она частенько себя щекотала.

     Когда он проснулся, на часах было 17:47. Проснулся он как обычно не выспавшимся. Отправился в ванну. Из зеркала смотрела помятая не бритая рожа. Показав ей язык он пошел в душ. После душа он тщательнейшим образом побрился. Рожа в зеркале стала не такой уж и рожой, а симпатичным лицом. Спустившись в холл он зашел в ресторан: есть хотелось ужасно. Но как назло зал был забит битком, и были места только за барной стойкой. Куда-то сейчас ехать ему не хотелось, и он решил подождать пока кто-нибудь освободит столик.

     Довольно симпатичный молодой человек бестактно разбудил ее. Сеанс уже закончился. Пришлось вставать и идти к выходу. Время было еще раннее. Сев в машину она решила отправиться в парикмахерскую. Ей не столько нужно было подстричься, сколько убить время. Там в любом случае будет очередь. А время за сплетнями и чтением разных журналов пробежит не заметно. И она оказалась права: когда она вышла из парикмахерской, было уже пол шестого. Нужно было перекусить. Она вспомнила, что неподалеку есть гостиница «Южная». И больше не раздумывая, она отправилась туда, не став забирать машину со стоянки.

     Прошло уже пол часа, но никто даже и не собирался уходить. Голод стал еще сильнее. А одну специфическую даму он уже давно заметил. Она ничего не ела, заказала кофе и даже к нему не притронулась. Решив испытать судьбу, он отправился к ее столику.
     - Простите за бестактность, вы никого не ждете?
     - Прощаю, - улыбнувшись и подняв восхитительно голубые глаза, ответила та, - А почему вы интересуетесь.
     - Я в вашем городе проездом и утром уезжаю. И мне ужасно хочется есть. Вы не будете против, если я к вам подсяду.
     Она оценивающее разглядывала его. Сложилось ощущение, что его раздевали: медленно и методично. В первый раз раздевали взглядом его, а не он. Прошло не менее полуминуты, прежде чем они ответила:
     - Хорошо, присаживайтесь. Только с вас чем-нибудь меня угостить, а то мой кофе уже остыл.
     - Договорились, - ответил он садясь.

     Зайдя в ресторан, она сразу поняла, что пришла по адресу: много людей, все веселятся, играет не навязчивый джаз, в воздухе витает запах всяких яств. И даже был один свободный столик, за который она и присела. Через минуту подбежал официант. Излучая всю свою обаятельность, она заказала чашку кофе и каких-то французских булочек. А официант никак на нее не прореагировал: даже не загляделся на чудесную грудь. Это ее расстроило, и она позабыла про принесенный кофе и булочки. Стала разглядывать посетителей: в основном девушек. Ни одна, по ее мнению, не годилась ей даже в подметки. Покончив с девушками, она начала разглядывать мужчин. Остановившись на мужчине у стойки, она увидела, что тот смотрит на нее, а через секунду твердой походкой направился в ее сторону.
     - Простите...

     - И что вам заказать?
     - Ну, раз уж я не одна, я выпью мартини. Надеюсь, вы меня поддержите? Или вы не пьете?
     - Отчего же? Поддержу. Только с вашего разрешения я не буду заказывать себе мартини. Не люблю я его.
     - Как пожелаете.
     Подошел официант, он сделал заказ.
     - Извините, я не представился, меня зовут, - тут он немного, буквально на долю секунды задумался, - Александр.
     Похоже, она заметила его неловкую заминку, и с лукавой улыбкой ответила:
     - Марина.
     - И чем же вы занимаетесь, Марина.
     - Давай уже на - ты? Я работаю в страховой компании.
     Тут он вспомнил, что не сочинил новой истории. Его это немного смутило. Обычно он основательно готовился: читал всяческую литературу по своей новой профессии. Но в этот раз оплошал. Тут пришла спасательная мысль: он однажды готовил историю, но она ему не пригодилась, так как пассия была его коллегой. А допускать того никогда не стоит: уж больно большой шанс сесть в лужу.
     - А я пластический хирург, специализируюсь на оперировании лица.
     - Даже так? Интересная профессия. Но я никогда не понимала женщин идущих на пластические операции.

     Интересно он действительно хочет есть, или это новый способ знакомства? Выглядит довольно впечатляюще. Статный, держит тело в порядке, а запах туалетной воды просто сводит с ума.
     - Хорошо...
     ...
     - Извините, я не представился, меня зовут Александр.
     Хм... Не хочет называть своего имени. Как-то, даже странно. Обычно этим грешат женщины. Ну что ж, и мы поступим так же.
     -Марина.
     ...
     Пластический хирург? А это, интересно, правда? Мне это определенно начинает нравиться.
     - Даже так?..

     Разговор их протекал не спешно. Говорили они абсолютно обо всем. В коротких паузах он ел, а она пила свое мартини. Оркестр заиграл что-то медленное и нежное. Он пригласил ее танцевать. Танцевали они превосходно. Большинство посетителей, на время, позабыло о еде и любовалось. Когда композиция закончилась, они, минуя столик, отправились в холл. Проходя мимо столика, он бросил пару купюр на него. Их провожали взгляды: завистливые, осуждающие, удивленные... Из холла они поднялись на лифте на этаж, и зашли в его номер.

     - Вот здесь я и расположился.
     - Уютно местечко, - отвечала она, присаживаясь на кровать. Увидев чехол от гитары спросила:
     - Ты играешь на гитаре?
     - Да. Тебе сыграть, - сказал он, направляясь к чехлу.
     - Нет, обычной музыки на сегодня достаточно, сыграй лучше на мне.
     Дальше была музыка, не просто музыка, а музыка любви. За эти часы они сочинили целую симфонию. Брали высокие ноты, долбили низами, били в барабаны, кричали в трубы, плакали скрипками, дрожали камертонами; играли друг другу, друг на друге и друг другом, двигали смычками и перебирали струны. Уснули они обессиленные под утро.

     Проснулся первым он. Как обычно. Первым делом он сделал следующее: подобрал с подушки пару ее волос; залез к ней в сумочку, нашел в ней две интересные вещи: бусы и пудреницу. Бусы не выглядели очень дорогими, скорее всего хорошая бюжетерия, но они ему понравились; и пудреница была специфическая: со всякими камешками. Взяв все это, он отправился к чехлу с гитарой. Положив его на стол и открыл. Как не странно, но гитары там не оказалось. Вместо нее в чехле было множество коробочек с крышечками и всевозможных женских принадлежностей, здесь были в ассортименте: помада, тушь, тени, кошельки, всевозможные украшения и множество другого. Открыв одну из коробочек, в ней оказалось много разноцветных волос, он положил туда два новых волоска. А бусы вместе с пудреницей просто положил к остальным. После этого он закрыл чехол и поставил на место. Сев в кресло он расшнуровал свои туфли и вытащил шнурки. Только после этого он подошел к ней и легким поцелуем разбудил.
     - У меня для тебя есть небольшой и специфический подарок.
     Взяв один шнурок, он обернул его вокруг ее шеи и аккуратно завязал.
     - Это что бы твоя голова всегда была светлой и крепко держалась на плечах.
     Второй шнурок он обернул 2 раза вокруг ее правого запястья и тоже аккуратно завязал.
     - А это что бы твои руки были всегда сильны и никогда не опускались.
     После этого он страстно поцеловал ее в губы.
     - Когда я уйду, если захочешь, можешь их снять. А теперь прости, мне пора.
     Взяв сумку и чехол от гитары, он вышел.

     Первой ее мыслью была: Что за бред он нес? Но через некоторое время она почувствовала небывалую свежесть в голове и твердость в руках. Мысль о том, чтобы снять шнурки моментально пропала. Решительность переполняла ее, и она решила серьезно поговорить с мужем.

     Расплатившись за номер, он вышел на улицу. Дошел до стоянки, положил вещи в багажник, сел за руль, завел двигатель и поехал из города.